среда, 9 сентября 2015 г.

Тридцать лет тому назад. Часть 2

          В НАЧАЛО
          А не случись падения нефтяных цен, СССР бы выжил? Вряд ли…
          Созданная в тридцатые годы Сталиным система была заточена под войну, безумное бабло вкачивалось в военно-промышленную индустриализацию за счёт массовой нищеты населения.
          Держалась система на терроре. Страх расстрела или Колымы заставлял работать.
         «СССР стоял крепко до тех пор, пока коммунистическую идейность, комсомольский задор и убежденность в превосходстве «нашего образа мысли» вколачивали лагерями, пытками и расстрелами»
(Поляков Л. В. История без истории. Опыт предсказания прошлого // Тоталитаризм как исторический феномен. М.: Изд-во Философского об-ва, 1989)
          «Попытка установить тотальный контроль над всей жизнедеятельностью общества оказалась результативной лишь в системе, работающей в экстремальном режиме (в ситуации массового террора и концлагеризации страны). Выход системы на оптимальный режим, то есть переход в «застой», немедленно создал ситуацию все усиливающейся тотальной неуправляемости страны»
( Шамбаров В. Н. Белогвардейщина, М.: Алгоритм, 1999)
          После «отца и учителя» массово сажать и расстреливать перестали, система начала сбоить…
         О том, как жила российская глубинка в период пика цен на нефть, в конце семидесятых писал в своём дневнике (в стол, для себя, не надеясь на публикацию) Юрий Нагибин.
          Мне довелось в семидесятые учиться в одной группе с дочерью первого секретаря райкома КПСС. Однозначно, он был нищим в сравнении не только с его современниками из Княжеств Андорра и Лихтенштейн, Великого Герцогства Люксембург или Республики Сан-Марино, но и окружающими меня сегодня жильцами многоквартирного дома спального района пригорода Санкт-Петербурга.
           В его закрытом (для меня и прочего «населения», как номенклатура промеж себя нас называла) спецраспределителе не было и стопиццотой доли того, что в окружающих меня сегодня супермаркетах. Ездил он на суперпрестижной в СССР служебной чёрной ведре с болтами «Волге», в то время, как двор моего дома сегодня заставлен, плюнуть некуда, тойотами, фордами, хондами, ниссанами и прочими фольксвагенами…
           Не буду за глубинку, перевороты обычно осуществляют активные 10-15% населения, мы в мегаполисе давно знали, что «Мерседес» лучше «Жигулей», «Sony» «Рубина», джинсы «Levi`s» престижнее штанов фабрики Володарского, ансамбль «The Beatles» доставляет больше, чем Людмила Зыкина и Ольга Воронец вместе взятые, а «кто носит майку «Adidas», тому любая баба…»
          До не столь давнего фильма «Стиляги» я полагал, что «тлетворное влияние Запада» к нам впервые занёс фестиваль молодёжи и студентов 1957 года, который я уже застал. Однако, увидев в фильме антураж сталинской эпохи, заинтересовался и узнал, что первую волну занесли солдаты, обнимавшиеся с американцами на Эльбе.
          Мой отец уже при Горбачёве, когда стало можно, рассказывал о своём участии в комсомольских субботниках по разрушению до фундамента добротных финских домов на Карельском перешейке, дабы граждане страны советов не узнали, как жилось в буржуазной Финляндии…
          Советская система принципиально не могла создавать полезные для жизни новшества. От застёжки-молнии до персонального компьютера. Об этом в статье «Почему в России нет своих джобсов и зворыкиных».
          Королёв, Туполев, Калашников, Котин, Кошкин с одной стороны, Капица, Ландау, Алфёров с другой- ни разу ни Джобс, ни Понятов, ни Зворыкин. Об этом в статье.
          Советский военно-промышленный комплекс был невероятно затратен. «Мы за ценой не постоим», и не стояли. Хотя я работал и не на оборонном заводе, и от военной тематики, дабы не стать невыездным, отбрыкивался, как мог, в восьмидесятые доводилось оставаться «в лавке» за старшего и, в связи с этим, участвовать в сдаче военной приёмке деталей и узлов для ядерного реактора подводной лодки. Так вот, процент отбраковки делал изделие катастрофически убыточным. Полагаю, в сегодняшней России в ВПК дело обстоит точно также.
         В какой-то мере свой вклад в обрушение экономики СССР внёс антиалкогольный указ 1985 года. Если раньше полученные за сделанную ракету или перекрытый Енисей фантики с портретом вождя мирового пролетариата советский народ обменивал на бутылки преимущественно поллитровой ёмкости, наполненные смесью этилового спирта и воды в соотношении два к трём, и таким образом обеспечивался кругооборот упомянутых фантиков, почему-то называвшихся в СССР деньгами (рекомендую рассказ М.И.Веллера «Узкоколейка»), то после указа менять фантики стало не на что. Не на штаны же фабрики Володарского…
         Фантики стали скапливаться на руках и сберкнижках, порождая скрытую форму инфляции. Ибо «цена колбасы равняется частному от деления количества денег на количество колбасы» ©. Гайдар всего лишь перевёл инфляцию из скрытой формы в открытую
         Итого… КПСС и его детище СССР в конце восьмидесятых защищать никто не хотел. Население союзных республик вместе со своим руководством желало жить без указаний из Москвы, денежных подачек, чтобы их подкармливать у Кремля уже не было. Ну, и…
         Советский Союз не мог не развалиться…

1 комментарий: