вторник, 27 октября 2015 г.

Back in the USSR. Как питались. Часть 1

         СОДЕРЖАНИЕ:
         Back in the USSR. Как питались. Часть 1

           «Не делайте из еды культа. После этого он съел огурец сам».
(И.Ильф, Е.Петров)

           Прорекламирую недавнюю книжку М.И.Веллера «Странник и его страна» с воспоминаниями о жизни в СССР. Там есть раздел «Трюм» со статьями «Что почем», «Дефицит» и прочее. Поскольку где-то с середины шестидесятых Михаил Иосифович жил в том же городе, что и я, только мне на шесть лет меньше, наши воспоминания в чём-то пересекаются, и буду, по возможности, ссылаться на него. В том числе, на его воспоминания о детстве в военном гарнизоне в Читинской области.
           Итак. Какие-то осознанные воспоминания начинаются с конца пятидесятых, поскольку до ноября шестидесятого я с родителями проживал на Фонтанке окнами на переулок Мясникова, сейчас Никольский, и тот период таки достаточно хорошо помню. В доме через переулок жил композитор Соловьёв-Седой, а сейчас находится салон «Алла».
           Как питались, помню плохо. Сформулирую так- традиционно, а скорее всего бедно. Икры точно не ели, хотя в ту пору в магазинах была и черная, и красная. Только денег маловато было. У большинства населения.
           Помню родительскую фишку- содержимое тарелки надо доедать. Мать чуток застала блокаду (вывезли в ноябре 41-го), отец в Орловской- голодомор начала тридцатых. Сейчас доедаю абсолютно всё, хотя со слов жены, моя нынешняя порция превышает порцию начала нашей совместной жизни (вторая половина семидесятых) раза в три. А при шведском столе в отелях по системе all inclusive раз в шестнадцать…
           На углу Фонтанки и проспекта Майорова (ныне Вознесенский) был продуктовый магазин, в котором имелся большой (под потолок) аквариум с живой рыбой. После переезда в Колпино такой же аквариум видел в магазине, в местной топонимике по сей день именуемом «двадцать шестым», хотя такого номера он не носил официально уже в шестидесятом. В начале шестидесятых аквариум исчез.
           Поскольку жили на Фонтанке в коммуналке, как-то раз видел на кухне в тазу купленного кем-то из соседей живого сома. Угощали меня или нет, не помню.
          Из вкусностей того периода помню ананас, клюкву в сахарной пудре, зефир, напиток «Крюшон», несколькими годами спустя напрочь исчезнувшие из открытой торговли (ну, в спецраспределителях, полагаю, были) до Гайдара. Да и то, угощали меня ими не родители, а «друг семьи» или «неродной дед», одинокий немолодой мужчина, немало повозившийся со мной в детстве. «И в Летний сад гулять водил…» © В натуре. И не только в Летний сад. Финансовые возможности же родителей не позволяли им баловать меня подобными деликатесами.
          В середине шестидесятых из своей медицинской карты в поликлинике узнал, что зарплата отца до хрущевской деноминации в десять раз составляла 900 рублей, матери- 600 рублей. В 1961 году они превратились в 90 и 60, соответственно. Отец был конструктором на Ижо#ском заводе, мать вскоре после переезда в Колпино устроилась бухгалтером в РОНО, живя на Фонтанке работала в мастерских Кировского (ныне Мариинского) театра. А дед там в оркестре играл. Дудеть в трубу деда, сына разорившегося купца, за бесплатно научил «проклятый царизм».
          Это я к тому, что колбаса «Отдельная» (это которая с вкраплениями жира) стоила 2-20 с начала шестидесятых до марта 1991 года. А «Докторская» (без вкраплений)- 2-30. Михаил Иосифович в своих воспоминаниях их путает. При том, что средняя зарплата в СССР в 1961 году составляла 81 рубль, в 1970- 115, 1980- 155, а в 1990 году- 248 рублей (без «халтур» через центры НТТМ).
          Поэтому, если вначале шестидесятых, идя с работы, покупали 50- 100 граммов колбасы и просили порезать, (это я со слов старших, сам не помню- не покупал) то, спустя десять лет она была в только в мегаполисах, по стране ездили «длинные, зелёные, пахнущие колбасой», когда колбаса в магазине продавалась, брали по максимуму, сколько дадут («больше кило в одни руки не давать»).
           Понимаю, что огромному числу сограждан малодоступна простейшая формула: «Цена колбасы равняется частному от деления количества денег на количество колбасы». Денег становилось больше, а колбасы- нет. По законам рынка должна была расти цена, но она было жестко зафиксирована государством, поэтому инфляция носила скрытый характер- товары исчезали с прилавков.
          Цитата из Веллера о детстве- отрочестве в Читинской области: «…никто, кроме офицеров не видел мяса. Офицеры получали пятикилограммовый на месяц мясной паек снятыми со стратегического хранения рыбными консервами…»
          В середине восьмидесятых на АЭС в Венгрии (о загранице ниже) общался с примерно пятидесятилетним чехом, который был в Ленинграде в командировке в году в шестидесятом. Он восхищался тогдашним уровнем снабжения в городе. Но. Суточные у него были в неденоминированных рублях где-то около ста пятидесяти (больше 4000 в месяц). На такие деньги жить было можно.
                                                      *   *   *
          Итак, стабильность государственных цен на продукты питания, сопровождаемая ростом зарплаты привела к дефициту этих продуктов. В начале семидесятых мясопродукты относительно свободно продавались в Москве, Ленинграде, столицах союзных республик. Из прочих городов ездили за ними на «длинных, зеленых». Селяне кормились со своих хозяйств, нередко подкармливая городских родственников.
          Магазинное мясо, обветренное с костями… «А мясо в магазине покупать будем, в нем костей больше…»,- говорил в «Каникулах в Простоквашино» пёс Шарик. Стоило оно два рубля, на рынках- от пяти. В семидесятые.
          Относительно свободно, это я за Ленинград, можно было купить куру. Не буду вникать в лингвистические различия между Москвой и Ленинградом: шаурма- шаверма, бордюр- поребрик, подъезд- парадная, билет- проездной и т.п. Вроде в Ленинграде кура, а в Москве курица, впрочем, могу ошибаться.
         Ставший первым секретарем Ленинградского обкома вместо отправленного послом в Китай Толстикова («А у вас в Москве всё начальнички, а у нас товарищ Толстиков один…» ©) Романов стал строить в области птицефабрики. Куры и яйца на прилавках Ленинграда присутствовали. Хотя опять же не всегда.
         Жена вот подсказывает, что мы часто покупали советских кур (см.ниже) в заводской столовой. По дороге с работы домой, можно было не обнаружить их в магазине. Работали мы в конструкторском бюро, холодильников на работе не было, хранили прямо на рабочем месте. А иначе вообще без еды можно было остаться.
         Что это были за куры… Синие, тощие, с головами, когтями и внутренностями (кишками!!!), недоощипанные- перед приготовлением остатки перьев опаливали на газовой плите. В восьмидесятые стал расти удельный вес домов без газа, с электроплитами. Хорошо, появились специальные поджигательные таблетки, при помощи которых опаливали перья. В народе советских кур называли «крылья советов»…
          Разительно от «крыльев советов» отличались венгерские куры в полиэтиленовой упаковке. Без голов, когтей и перьев, причем, было видно, что перед забоем их не морили голодом. Стоили больше трех рублей за кило. Хотя вес был указан на упаковке, продавщицы их взвешивали, получая вес неизменно бОльший нежели указанный, и продавали по показаниям своих весов. Цену считали на деревянных счетах, для тех, кто помнит, что это такое. Калькуляторы- это уже вторая половина восьмидесятых.
          Про «крылья советов» рассказывали байку. Когда Сальвадор Альенде своими социалистическими экспериментами поставил Чили на грань голода и гражданской войны, незадолго до переворота Пиночета СССР решил оказать ему «братскую интернациональную помощь», направив корабль с морожеными «крыльями советов». Чилийские домохозяйки восприняли данный продукт, как личное оскорбление. Вскоре состоялся «марш пустых кастрюль», а следом переворот.
          Яйца в ленинградских магазинах обычно были. Обыкновенные по девяносто копеек за десяток и диетические по рубль тридцать. Но перебои могли случаться. Вот послала тебя жена в магазин за яйцами, а магазинов не сказать, чтобы и много, ты в один зашел- ни фига, в другом аналогично.
         Анекдот из семидесятых. «Англичанин: Я утром открываю холодильник, варю яйцо всмятку и иду на работу. Француз: Открываю холодильник, готовлю яичницу, иду на работу. Русский: Открываю холодильник, чешу яйца, иду на работу…»
          Да, ну, так колбаса. Помимо «Отдельной» по 2-20 и «Докторской» по 2-30 в семидесятые появилась «Останкинская» по 2-90. Веллер упоминает «Чайную» по 1-70. Не помню, чайная, не чайная, была какая-то более дешевая, в просторечии «собачья радость».
          В шестидесятые- семидесятые сыр в Ленинграде продавался достаточно свободно. Причем несколько сортов: «Российский», «Голландский», «Костромской», «Швейцарский». От трех рублей за килограмм.
          В восьмидесятые вместо традиционных магазинов с продавцами появились универсамы, и нередко приходилось ждать, когда из подсобки вывезут расфасованные в оберточную бумагу (реже полиэтилен) грязно-желтого цвета, сыр и колбасу. Народ толпился с корзинками и тележками, ждал. Когда вывозили- все бросались расхватывать, отталкивая слабых…
           Не буду за полукопченую- копченую. За тридцать семь лет жизни в СССР ел таковую считанное число раз. О покупке в сентябре семьдесят восьмого палки «Полтавской» для новогоднего стола писал
          Советский анекдот: «Люди советские едят колбасу «Отдельную», а люди отдельные- колбасу «Советскую». Советская- это копченая…
          ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Комментариев нет:

Отправить комментарий